Грузите апельсины бочками. / Курилка

К Остапу протиснулся человек шоферского вида и спросил:

— Как остальные машины?

— Отстали, — равнодушно ответил Остап. — Проколы, поломки, энтузиазм населения. Все это задерживает.

— Вы в командорской машине? — не отставал шофер-любитель. — Клептунов с вами?

— Клептунова я снял с пробега, — сказал Остап недовольно.

— А профессор Двуптих? На «Паккарде»?

— На «Паккарде».

— А писательница Вера Круц? — любопытствовал полушофер. — Вот бы на нее посмотреть. На нее и на Хворобьева. Он тоже с вами?

— Знаете, — сказал Остап, — я утомлен пробегом...

— А вы на «Студебеккере»?

— Можете считать нашу машину «Студебеккером», — сказал Остап злобно, — но до сих пор она называлась «Лорен-Дитрих». Вы удовлетворены?

Но шофер-любитель удовлетворен не был.

— Позвольте, — воскликнул он с юношеской назойливостью, — но ведь в пробеге нет никаких «Лорен-Дитрихов». Я читал в газете, что идут два «Паккарда», два «Фиата» и один «Студебеккер».

— Идите к чертовой матери со своим Студебеккером! — заорал Остап. — Кто такой Студебеккер? Это ваш родственник, Студебеккер? Папа ваш Студебеккер? Чего вы прицепились к человеку?! Русским языком ему говорят, что «Студебеккер» в последний момент заменен «Лорен-Дитрихом», а он морочит голову. Студебеккер! Студебеккер!

Юношу уже давно оттеснили распорядители, а Остап долго еще взмахивал руками и бормотал:

— Знатоки! Убивать надо таких знатоков! «Студебеккера» ему подавай! Делал он это с той целью, чтобы раз навсегда избавиться от опасных расспросов.